Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
05:18 

ещё один кусок

Sora Ro Siiki
Я - маленький дрянь!
Я вас прошу, если вы читаете, хоть комменты пишите чтоб я знал Т_Т мне ж тупо интересно, кто это всё читает...

Глава III
(несколько дней спустя)
Юный матирэ
и
его полезный совет

(Очередная "легенда" Аргона)


(маленькая история омиро Эльгваль. Часть I)



Кто, собственно, такой этот омиро Эльгваль? Начнём с того, что он сам по себе очень необычный человек. Хотя бы тем, что является омиро, но не потомственным дворянином. Откуда он родом, как зовут его родителей, какая его родословная и что заставило его покинуть родную страну – загадки сравнимые с затонувшими кораблями в Титановом море. Пожалуй, если кому-нибудь пришло бы в голову покопаться в прошлом этого юноши, то все эти загадки не составили бы труда раскрыться перед искателем в полной красе. Однако никому и в голову не приходило проверять омиро Эльгваль.
Но, поверьте, эта история не может обойтись без внимания.
В северном королевстве Дуронг, что раскинулось за седыми полями, между Визжащим лесом и Седым океаном, в замке одного богатого князя послышался детский крик. Он был настолько звонким и громким, что, даже исходя из коморки подвала, донёсся до первого этажа. Это был крик новорождённого. У молодой чернобровой служанки родился мальчик. С самой первой секундой своей жизни он успел удивить всех акушерок и слуг, помогавших при родах. Но об этом ниже.
Замок этот принадлежал знатному и уважаемому князю, прослывшему большим весельчаком и балагуром. Не смотря на то, что у него была законная жена (в Дуронге ведь брак с женщиной считался нормальным поведением), он любил пошелестеть чужими юбками и никогда не задумывался о последствиях или о будущем. Но задуматься всё же пришлось, со временем. Перед самой смертью княгиня подарила ему наследника. С этих пор и закончились его многочисленные похождения. Похоронив жену, он совсем забыл о веселье, и всё своё время уделял благосостоянию и воспитанию юного наследника по имени Тарталия. Однако чем старше становился отпрыск, тем сильнее он расстраивал своего отца. Мальчик рос избалованным, злым, капризным и жестоким.
А в это время у служанки подрастал сын по имени Тирэ. Он был всего на год старше своего маленького хозяина. Но пока наследник развлекался и запускал чернильницы в учителей, Тирэ во всю работал, помогая, то матери на кухне, то конюху во дворе, то горничным на первом этаже. Шли годы, и мальчик постепенно превращался в красивого и статного юношу, сильного и честного. Он очень старался выслужиться перед князем, выполняя все его указания в точности, не боялся говорить ему правду в глаза, даже под угрозой получить розги.
Не смотря на красоту и честность мальчишки, князь очень часто наказывал его даже за самый малейший проступок, всегда был с ним необычайно строг, а порою и вовсе не замечал. Но разве дворянин должен замечать слугу, пусть даже очень услужливого? Разве может быть иначе? У обитателей этого замка был ответ. Несомненно, что Тирэ был прекрасен и лицом и телом, но главным его достоинством с самой первой секунды рождения, были его волосы. Они были тёмно-рыжие, с красноватым оттенком, что встречалось только у знати Дуронга. Неудивительно, что по замку ходил уверенный шепоток, будто бы Тирэ приходится побочным сыном хозяину.
Да, если взглянуть на них, то можно было бы заметить определённое сходство. Так, возможно, всё и было, но чтобы не подтверждать слухи и не давать новую пищу для сплетен, князь порою не замечал мальчика в упор или, на худой конец, говорил с ним сухо и отрывисто не больше трёх секунд. Это нисколько не обижало Тирэ, и он продолжал прислуживать своему господину за столом, следить за его лошадью, отвозить его письма, не забывая так же и помочь матери на кухне.
Законный же наследник тоже подрастал. Однако, в отличие от Тирэ, у него не было таких ярких волос. Его локоны были бледные, золотисто-розового цвета, что совсем не свойственно знатным людям. Такими же, как волосы, была бледна его кожа, характер и душа. Его нельзя было назвать хорошим человеком, сильным или храбрым. Это был изнеженный и избалованный вниманием и богатством мальчишка, от всего воротящий нос.
Надо ли объяснять, как сильно невзлюбили друг друга сводные братья?
Оба юноши росли быстро и скоро стали мужчинами. И всё это время князь наблюдал за своим незаконным сыном и в душе восхищался им, словно диким цветком караторы, растущем высоко в горах и славящимся своим дивным ароматом и алыми лепестками. Но показывать своё восхищение не собирался, становясь с каждым днём всё строже. Он словно боялся, что однажды Тирэ превратится в такого же жестокого человека, как и Тарталия.
Вскоре наследник женился и покинул замок отца, занимаясь теперь своей семьёй. К этому времени борода и густые волосы князя из красновато-рыжих, превратились в пепельные. Он не находил себе покоя. Всё время бродил по замку и винил себя, что прожил жизнь, по большому счёту, впустую. Что, по его вине, тот, кто был достоин его отеческой любви, так и не получил её. Но разве было время что-то исправлять? Что теперь он может сделать для сына, который так старательно искал его внимания, но постепенно понял, что всего лишь прислуга? А после смерти матери, Тирэ и вовсе перестал показываться князю на глаза.
Судьба оказалась благосклонна к несчастному старику. Вскоре побочный сын явился к нему с просьбой. Он попросил у него разрешения взять в жёны рабыню, привезённую 3 месяца назад из Аргона, а вместе с этим разрешением и его благословление. И старый князь, не медля, согласился, чем сильно удивил Тирэ. Уже после свадьбы узналось, что рабыня все эти три месяца носила в себе сына рыжего мужчины, и осталось меньше полугода до его рождения. В один день князь узнал, что станет дважды дедушкой, ведь супруга Тартальи тоже вскоре должна была родить. На радостях, он освободил рабыню и сделал её главной на кухне, а Тирэ назначил боцманом на торговом судне своей компании.
Прошло пять месяцев, и по замку снова прокатился громкий крик, так похожий на тот, что слышали здесь 25 лет назад. Только доносился он уже не из старой коморки, а из комнаты на первом этаже. Так на свет появился Сицион, что на горском означало «Синица». Он был совсем не похож на своего отца, внешне взяв все черты от матери. Белокурые локоны, пухленькие губки и глубокие синие глаза с оленьим разрезом, смотрящие из-под тяжёлых светлых ресниц. У него была светлая, словно снег, кожа, такая же нежная и холодная. Но в груди билось горячее, как пламень сердце.
Мать воспитывала его практически одна, так как муж её редко бывал в замке. Мальчик не видел его месяцами, а иногда и целый год. Отца ему заменил старый князь, позволяющий мальчику с глазу на глаз называть себя дедом. Он возился с Сиционом даже больше чем с родным внуком, везде возил его с собою. Иногда мальчик даже путался, где ему быть – со стариком в гостиной или на кухне. Он понимал князя с полуслова, был благодарен за его доброту, даже не догадываясь, что внуком старик его называет не по доброте душевной.
К ним часто приезжали Тарталия с сыном. Однако князь не слишком радовался их визитам. Ведь в эти дни Сициону приходилось изображать примерного слугу, не разговаривать с господами, а то и вовсе не показываться на их глаза, чтобы не провоцировать законного наследника на ненависть. К тому же, родной внук был полностью в своего отца, терзая своей жестокостью ко всему окружающему старческие седины деда. И чем старше становился сын Тарталии, тем сильнее прикипал душою князь к Сициону.
Когда Синице исполнилось 10 лет, внезапно заболела и умерла его мама. Как после выяснилось – от туберкулёза. В это время отец его был в замке, поэтому успел проститься с любимой супругой. Горю Тирэ, казалось, не было придела. И как не старался поддержать его князь, незаконнорожденный сын совсем упал духом. Ещё через неделю он снова отправился на корабль, пообещав маленькому сыну, что обязательно вернётся через месяц и больше никогда его не покинет. С тех пор Сицион ни разу не видел своего отца. Корабль, на котором он отплыл, так и не нашли.
Прошло два года. Старый князь тяжело пережил потерю сына, долго болел. Казалось, что за эти два года он постарел больше, чем за последние десять лет. Но единственной его отрадой был маленький внук. Синица рос быстро, хорошея с каждым днём, поднимаясь и вытягиваясь, словно цветочек к солнцу. Князь не мог на него нарадоваться, дивился его успехам в учёбе и любой работе. Теперь он брал его с собою на все званые ужины, балы, даже на охоту. А когда кто-то насмешливо спросил его «княже, а кто же это с тобою?», старик, смеясь, ответил: «Почто тебе глаза? Разве не видно? Это мой любимый внук!»
Такие слова, конечно же, быстро дошли до Тарталии и совсем его не обрадовали. Если старик перестал бояться слухов, то вполне может оставить своим наследником Сициона, наплевав на традиции и законы. Ведь в Дуронге он был сам и «слово» и «закон». Нужно было срочно избавиться от мальчика. Но подобраться к Синице теперь было невозможно. Когда Тарталия являлся в гости к отцу, мальчик всё время находился рядом с князем, не отходя от него, сидя с ними за одним столом или лёжа на полу у кресла старика. Он даже спал в его покоях. Так как князя мучила бессонница, делить кровать им не приходилось – полночи Синица отвлекал деда разговорами от тревожных мыслей и головной боли, пока сам не засыпал.
Их идиллия, полная заботы, нежности, доверия и уважения раздражала законного наследника с каждым днём всё сильнее. Таким счастливым и беззаботным отца он не видел никогда. Но шло время, князь становился всё слабее. Всё чаще ему нужна была помощь лекаря, всё чаще его дом посещали врачи. И вскоре до Тарталии дошёл слух, будто бы старый князь написал завещание, в котором, скорее всего, своим первым наследником указал Сициона.
Старый князь скончался легко. Он просто уснул в кресле, пока мальчик играл на полу с собакой. Уснул с улыбкой на устах, уверенный, что теперь всё исправил, что теперь всё его богатство и титул достанутся тому, кто этого достоин. Но мальчик этого не знал…
Он плакал на похоронах, плакал после, закрывшись в опустевших покоях князя, он не выходил к обеду, не выходил к ужину и в смерти любимого дедушки винил только себя. Ведь это он не услышал, как князь перестал дышать. Подумал, что тот наконец уснул, а мог бы позвать лекаря. И Тарталия воспользовался этим самобичеванием. Он выманил мальчика из комнаты и убедил его бежать прочь, пока жители Дуронга не найдут в нём козла отпущения. Он дал Синице денег в дорогу, вывез его за город, посадил в проходящую мимо торговую телегу и отправил прочь. Теперь, так легко избавившись от первого претендента на наследство, Тарталия мог не сомневаться, что всё богатство отца достанется ему.

@темы: творчество, сёнэн-ай, роман, в ожидании чуда

URL
Комментарии
2011-09-20 в 07:40 

p-p
Ama me fideliter...
я читаю -__- вот...

2011-09-20 в 12:10 

Sora Ro Siiki
Я - маленький дрянь!
p-p, пасииииб)))))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Маленький дрянь

главная